Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
пресса

Источник: газета "Собеседник", № 49-50 1995 года
Автор: С.Дадыгин

-Приезжайте, я согласна, - сказала в трубку Катя. -Поговорим.

Брать интервью у спортсмена после победы легко и приятно. А тут - другой случай. Трагедия. Лезть человеку в душу со своими расспросами вроде бы бестактно, несвоевременно. Пожалуй, я не стал бы этого делать, если бы не знал Гордееву и Гринькова раньше. Если бы то, что случилось 20 ноября на льду американского города Лейк-Плэсида, не явилось и для меня страшным ударом.Шесть лет назад автор этих строк и журналист Александр Чуркин написали книгу об олимпийских чемпионах по разным видам спорта. Начиналась она с очерка о фигуристах. О Кате Гордеевой и Сергее Гринькове. Перелистав недавно собственную книгу, я наткнулся на такие строки: "А потом были гастроли по Америке и Англии. И крики "браво", "бис", цветы и слезы. Их украдкой смахивала Катя, чуть не плача от счастья. Счастье… Сколько оно еще продлится?". Оказалось, недолго. Катюша потеряла не только партнера, она потеряла свою главную опору в жизни. Катя осталась вдовой в 24 года. О чем говорить в такие минуты? О чем-то добром и светлом. Например, о детстве.

- Давайте вспомним: первая тренировка, Вас и Сережу ставят в пару. Каким он Вам показался с первого взгляда?
- Мне было тогда лет 10. До этого мы тренировались иногда на одном катке, в общей группе, но знакомы не были. Сережа хотел выступать в одиночном катании. Партнерши его не интересовали, но тренер ЦСКА Владимир Викторович Захаров решил свести нас в пару. Каким показался Сережа? Обычный мальчишка, только очень высокий по сравнению со мной. Но никогда он не глядел на меня свысока, хотя был старше на четыре с лишним года. Если я делала ошибки, если на льду у меня что-то не получалось, он не злился и не ругал, просто говорил: "Сядь отдохни. Потом получится". Он очень бережно относился ко мне. Тренироваться и выступать с ним вместе было приятно.

Непредсказуемая штука - жизнь. Елена Львовна, мама Кати, рассказала историю о том, как тот же тренер Захаров - замечательный, между прочим, человек и хороший специалист - всерьез намеревался отчислить Гринькова из спортивной школы. Сережа в то время тренировался с ленцой, с каким-то поразительным, на взгляд тренера, равнодушием. Захаров вызвал к себе родителей Сережи и Катя. Между ними состоялся нелицеприятный разговор. Потом взрослые пригласили в кабинет детей. И напрямик спросили: "Вы хотите тренироваться вместе?", - Катя тихо сказала да, но как-то робко и неуверенно. Сережа промямлил что-то нечленораздельное. Напомню, он видел себя одиночником. Может, оттого и охладел к тренировкам, что с его желанием не посчитались. На следующий день после того разговора Катя позвонила ему домой. Они где-то встретились. О чем беседовали, в точности не знала даже мама Кати. Дня три Гордеева и Гриньков на тренировках не появлялись. Но потом все-таки пришли на каток. Юная партнерша не дала Гринькову разбить пару.
А Сергея, кстати, в тот момент уже звали в спортивные танцы. И его мама Анна Филипповна не возражала: "Не горюй, сынок. Если тебя прогонят из парного катания, иди в танцы на льду. Там легче. Мне уже и хореограф звонил". Странно, но о таком раскладе, - что Сергей может податься в танцоры, Катя понятия не имела. Она узнала об этом от свекрови только сейчас, после смерти Сергея. Теперь они, Катя и Анна Филипповна, общаются гораздо чаще.
Итак, тогда будущее дуэта Гордеева-Гриньков висело на волоске. Захаров был непреклонен. На выручку Сережу и Катюше пришла молодой тренер Надежда Шеваловская:
- Ребята, вы все-таки хотите тренироваться? Ну что же, давайте попробуем.

Уже потом, когда было ясно, что Гордеева и Гриньков подают большие надежды, их взял в свою группу опытный Станислав Жук. Но в том, что их дуэт, тогда не распался "виноваты" скромная Надя Шеваловская и она, Катюша.

- Вы с Сережей всегда были вместе - на тренировках, дома, на соревнованиях. Неужели вы не уставали друг от друга? Вам хоть изредка хотелось побыть одной?
- Нам было хорошо вдвоем. Сейчас я начинаю понимать, что в нашем дуэте Сережа сознательно отходил на второй план. Никто из фигуристов не мог преподнести свою партнершу так, как это делал он. И на льду, и за его пределами. На пресс-конференциях вопросы задавали нам обоим: отвечала, как правило, только я. Многие думают, что Сережа плохо знал английский язык и именно поэтому сторонился иностранных журналистов. Но это не совсем так. В Америке, где мы жили последнее время, он пересмотрел по телевизору массу всевозможных фильмов и часто понимал их смысл лучше, чем я. Просто он не любил много говорить. Но был ужасно любознательным. Когда моя мама приезжала к нам из Москвы в Хартфорд, то по просьбе Сережи привозила целую кипу газет. Он впивался в них глазами и жадно прочитывал. Выбросить какую-нибудь русскую газету я не могла. Он запрещал! Потому что где-то что-то не дочитал до конца и обязательно возвращался к этому снова. Он "проглатывал" исторические книги одну за другой. Когда Сережа сидел за книгой, он отключался от всего остального, ничего не видел и не слышал. Вы спросили, уставали ли мы друг от друга. Да нет же! Потому что Сережа - я это чувствовала - сильно любил меня; а во-вторых, он умел, когда чувствовал в этом необходимость, уходить в какой-то свой внутренних мир, будучи рядом со мной. В одной квартире. И я не обижалась. Понимала, что так надо.
Мы никогда не ссорились по крупному. А мелкие ссоры быстро забывались.
- Если это не секрет, когда Сережа впервые Вас поцеловал?
- Вас интересует точная дата? Я ее помню: 31 декабря 1989 года. В тот новогодний вечер мы оказались вдвоем, и Сережа впервые рассказал мне о своих чувствах. Потом я узнала, что он открылся сначала своей сестре, Наташе. Сказал, что влюблен, но боится мне в этом признаться. Наташа сообщила о том разговоре его маме, Анне Филипповне, а та, в свою очередь, передала новость моей маме. По телефону. В общем, наши родители, пока мы еще не объяснились, уже начали строить какие-то планы. Мы же до поры до времени обменивались только взглядами.

Свадьба Сережи и Кати состоялась 20 апреля 1991 года. Она могла состояться и годом раньше, но в семье Гриньковых случилось несчастье. От инфаркта умер отец Сергея - Гриньков Михаил Кондратьевич. Ему очень нравилась Катюша, он мечтал погулять на свадьбе сына. Не пришлось. Из-за траура жениться отложили до следующей весны.
- Катюша, это правда, что на свадьбу Сергей явился с забинтованной рукой?
- Да. Более того, он чуть не опоздал. Так вышло, что незадолго до свадьбы Сережа получил травму плеча. Тяжелую травму. Потребовалась операция, которую делали не у нас, а в Америке. Из-за операции Сережа задержался с вылетом и прибыл в Москву буквально накануне свадьбы. Я вся испереживалась, родственники тоже, в голову лезли нехорошие мысли, но тогда, к счастью, все обошлось. Правда, когда мы пришли в загс, выяснилось, что Сережа забыл дома паспорт. Но работники загса его "простили".
- Потом вы венчались в церкви. Почему? Вы оба верили в Бога?
- Я была некрещеной. Как многие советские дети. А у мамы есть подруга, которая ходит в церковь, и которая ей посоветовала на всякий случай меня покрестить. Я и мама не возражали. Потом тот же батюшка Николай венчал нас с Сережей в церкви и крестил нашу дочку Дашу. Он же отпевал моего мужа в день похорон.
Я не знаю, верю ли я в Бога. Меня крестили, чтобы Бог уберег меня от жизненных невзгод, а что теперь… Сережи нет, я одна. Хотя свыкнуться с этой мыслью не могу.
- Как вы провели медовый месяц?
- Его фактически не было. К тому моменту, когда я вышла замуж. Из любительского спорта мы уже ушли. В профессионалы. А там свои законы. Гастроли профессионального "ледового цирка" не прекращаются даже летом. Как только Сережа залечил травму, мы уехали выступать в каком-то ледовом шоу.
- Катя, Вы могли бы сказать, живя с Сережей под одной крышей, что были с ним, как за каменной стеной?
- Решение серьезных проблем он брал на себя. Повторяю, мне было хорошо и комфортно рядом с ним. Он находился рядом даже тогда, когда на свет появилась Дашенька. Сережа настоял на том, что обязательно должен присутствовать при родах. Я была очень удивлена, когда там, в Хартфорде, он принялся обустраивать комнатку для Даши. Купил по этому случаю специальный чемоданчик с инструментами и вообще соорудил в нашем американском доме много чего полезного. Хотя, по словам Анны Филипповны, до женитьбы не проявлял особого интереса к молотку, Гвоздям и шурупам. Я знаю, что у отца Сережи, Михаила Кондратьевича, были золотые руки. Он этими руками сам дом построил, на даче. Помню, когда Сережа стал клеить обои в комнате Дашеньки, я про себя подумала: "Пройдет время, мы состаримся, может, и Сережа, глядя на отца, построит дом. Для нас с дочкой". Не случилось.
Да, я могу сказать, что была с ним как за каменной стеной. Только не успела это осознать тогда.
- Раньше Сергей никогда не жаловался на сердце?
- Нет.
- Его смерть выглядит несколько загадочной. Простите, если мой вопрос покажется вам бестактным. Вы считаете, что американские врачи сделали все, чтобы спасти Вашего мужа?
- "Скорая помощь" приехала очень быстро. В газетах писали: "через четыре минуты", а на самом деле еще быстрее. В госпитале меня спросили, согласна ли я на немедленную операцию. Я ответила: "делайте все, что считаете нужным". Они боролись за его жизнь полтора часа. Я никого не обвиняю.

Трудно задавать вопросы о смерти. Но все мы. Знавшие и любившие Сергея Гринькова, силимся сейчас понять, почему молодой, здоровый на вид спортсмен так рано ушел из жизни. Его отец тоже умер от сердечного приступа. Но после первого инфаркта Михаил Кондратьевич прожил еще тринадцать лет. Специалисты, проводившие вскрытие, полагают, что свой первый инфаркт Сергей перенес во сне, в ночь перед той роковой тренировкой. Есть и такая версия: Гриньков-младший имел нормальное сердце, основной причиной внезапной смерти стала закупорка сосудов. Как бы то ни было, в воздухе витает больной вопрос: то, что случилось - это роковая неизбежность или беду можно было предотвратить?
- Катюша, когда в последний раз Вы и Сережа проходили полное медицинское обследование?
- В конце 1993-го или в самом начале 1994 года, перед Олимпиадой в Лиллехаммере. Такое обследование проходят все члены олимпийской команды. Ничего серьезного ни у меня, ни у Сережи врачи не обнаружили.
- Потом вы снова перешли в профессиональный спорт. Скажите, как фигуристы-профессионалы следят за своим здоровьем?
- Кто как может. Тут никакой системы - в отличие, скажем, От сборной команды России - нет. Этим летом Сережа сдавал анализы на кровь. Выяснилось, что у него повышенное содержание холестерина. Но никто представить не мог, что все так обернется. Ни о какой операции даже речи не заходило. Я не думаю, что мы могли что-то предотвратить. Может быть, это рок.
- В Америке у Сережи была медицинская страховка?
- Да.
- Как эта страна, в которой за последние пять лет вы бывали чаще, чем в России, отреагировала на смерть Сергея?
- Мне показалось, что Америка была в шоке. Олимпийский чемпион Скотт Хэмилтон и Пол Уайли на той тренировке в Лейк-Плэсиде катались рядом с нами. Все произошло у них на глазах. Скотт и Пол бросились на помощь, но… Несмотря на сложности с получением виз, они оба приехали в Москву на похороны. Все фигуристы из труппы "Stars on Ice", в которой мы с Сережей выступали, узнав о случившемся, нашли время разыскать меня и принести свои соболезнования. Кто не успел это сделать в Лейк-Плэсиде, тот приехал в Нью-йоркский аэропорт, перед моим отлетом в Россию. Как мне сказали, в девяти городах США и Канады русские церкви отслужили панихиду по Сергею. В Америке нас знали многие. Нас всегда там хорошо принимали и, думаю, любили. Американцы вообще обожают фигурное катание, а чемпионов - особенно. О том, что произошло с Сережей, телевидение и все крупнейшие газеты страны сообщали несколько дней подряд.
- Катя, тем не менее, жизнь продолжается. Что же дальше?
- Я буду кататься. На льду.
- Как одиночница?
- Не знаю. Время покажет. Просто ничего другого, по большому счету, я не умею.