Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
пресса

Источник: газета "Спорт-экспресс", 28 ноября 1995 г.
Автор: Е.Вайцеховская

В субботу на Ваганьковском кладбище состоялись похороны Сергея Гринькова

Отпевали Гринькова в субботу, в ЦСКА, прямо на льду. Священник - отец Николай, который когда-то крестил крохотную Катюшу Гордееву, спустя двадцать лет венчал Катю с Сергеем, еще через год крестил Дашеньку, на этот раз выполнял печальную миссию. Я же вспоминала слова мамы Сергея - Анны Филипповны. На вопрос соседки, почему гроб по русскому обычаю не подвезли к дому, она печально произнесла: "Его дом - ЦСКА".

Действительно, большая часть жизни фигуриста прошла на этом катке. В ЦСКА его привели родители, там впервые - в восемь лет - он встретил четырехлетнюю Катю и, как вспоминают очевидцы, жутко сопротивлялся решению тренера поставить их в пару несколько лет спустя. В 1984-м 13-летняя Гордеева и 17-летний Гриньков стали чемпионами мира среди юниоров. Линия жизни была выбрана. Единственное, что постоянно доставляло хлопоты тренерам, - неуемный, шебутной характер будущего великого спортсмена, никогда не отличавшегося послушанием. В детском саду он как-то решил проверить, найдет ли сам дорогу домой. И ушел, никого не поставив в известность. Дома, уже поздним вечером, поставив на голову всю Москву, его и обнаружила мама - милиционер.

В школе начались проблемы другого порядка. Гриньковская фирменная улыбка доводила учителей до белого каления. Родителей вызывали на ковер: "Он над нами издевается, примите меры". Меры принимал сам Сергей: закрывшись в комнате, он часами перед зеркалом отрабатывал "серьезность", демонстрируя наиболее удачные творческие находки сестре и маме.

Со стороны казалось, что и спорт для него - не более чем игра. "Сколько я помню Серегу, о нем всегда шла слава эдакого веселого удальца, - рассказывала олимпийская чемпионка Наталья Бестемьянова. - И в то же время, не было спортсменов, более удачливых, чем Гордеева и Гриньков. Они работали, как фанаты, но никогда не кичились своими титулами. Нам, фигуристам, иногда свойственно, извините, выпендриваться, но Сергей с Катей всегда оставались самими собою. Ни одна их победа никогда не вызывала сомнений. Даже после ухода в профессиональный спорт, они, по существу, остались единственными, кто не только не потерял в технике, но поднялся на совершенно новый качественный уровень".

На Ваганьковском кладбище к могиле было невозможно приблизиться: море людей, море цветов.

"Ты помнишь наш разговор год назад, в Бирмингеме?" - спросил меня партнер Бестемьяновой Андрей Букин. Тогда после чемпионата мира, мы втроем проговорили до утра о превратностях спортивной жизни. А Букин продолжал:

"Мы же вместе с Сергеем катались всего десять дней назад, в Олбани - на традиционной встрече олимпийских чемпионов. Шутили, что Серега с Катей отдуваются за все советское парное катание: Елена Валова и Олег Васильев уже не выступают вместе, Артур Дмитриев тренируется с новой партнершей, Людмила Белоусова и Олег Протопопов в очередной раз прислали отказ - не сошлись с организаторами в цене. Катя же с Сергеем представляли обе свои Олимпиады - в Калгари и Лиллехаммере. А ночью, прямо с катка, сели в автобус и поехали в Лейк-Плэсид, потому что в восемь утра у них там был заказан лед..."

Субботним рейсом, чтобы им же улететь обратно в Америку, из Лейк-Плэсида в Москву проводить Гринькова приехали олимпийский чемпион Скотт Хэмилтон, бронзовый призер последних Игр Пол Уайли, руководство IMG, из Хартфорда прилетели олимпийские чемпионы Виктор Петренко и Оксана Баюл, из Санкт-Петербурга на своей машине всю ночь гнал чемпион Игр в Альбервилле Артур Дмитриев. Случившееся не укладывалось в голове ни у кого.

"Он же никогда ни на что не жаловался, - все повторял и повторял Артур. - Никто из нас никогда не был в столь блестящей форме. Даже в профессиональном спорте, когда вся работа, по сути, сводится к репетициям на льду, Сергей продолжал бегать кроссы, отрабатывать элементы на земле. И всегда с улыбкой, с удовольствием какой бы тяжелой ни была работа".

"Если бы мы только знали, что первый инфаркт у Сережи был накануне! - сокрушалась Марина Зуева, последний тренер Гордеевой и Гринькова. - Он пришел на каток, как ни в чем не бывало. Единственное, на что я обратила внимание, что он поначалу слегка приволакивал левую ногу. Думали, что мешает травма спины. До этого Сергей проходил медицинское обследование в Москве, потом - в Америке, перед тем как получить страховой полис. Врачи сказали, что сердце увеличено, но - в пределах нормы. Что немножко повышено содержание холестерола - но тоже ничего угрожающего. Накануне я проходила специальные курсы первой помощи и вдруг, когда Сережа начал падать на лед, я поняла, что именно об этих симптомах нам рассказывали врачи-кардиологи. Последнее, что помню, как бросилась на лед, крича: "Звоните 9 111"

По даже полторы минуты, через которые медицинская бригада была на катке, оказались для Сергея роковыми".

"Мама, пиши мне длинные-длинные письма, - напоминал Гриньков перед каждым своим отъездом в Америку. - И Наташка пусть пишет". Домой звонил редко: разве что напомнить про письма, если случалась оказия для их передачи. Или устроить допрос старшей сестре Наташе: "Мамка там как? Одевается хорошо? Смотрите, чтобы все у вас в порядке было..." Кому, как не ему, было заботиться после скоропостижной - от инфаркта - смерти отца о своих женщинах?

"Он излучает вокруг себя доброту, - писала о Гринькове английская журналистка, тридцать лет пишущая о фигурном катании, Жандра Стивенсон. - В этом виде спорта такое практически не встречается: слишком концентрируются спортсмены на своем. Эта светлая аура действовала как магнит на всех, кто хоть однажды разговаривал с Сергеем".

Когда известие о смерти Гринькова пришло в Симсбери, где последний год жили и тренировались фигуристы, с владелицей русского ресторанчика "Бабушка" случилась истерика. У нее Сергей с Катей обедали лишь однажды.

В 1991 году, когда Гриньков с травмой плеча (из-за которой они с Катей и приняли окончательное решение оставить любительский спорт) оказался на операционном столе в отделении спортивной и балетной травмы ЦИТО, в него столь же стремительно влюбился весь медицинский персонал. Палата же от постоянного нашествия посетителей превратилась в проходной двор. "Когда я впервые увидел его суставы, то понял, что Сергей никогда не щадил себя и всегда тренировался на пределе, - говорил лечащий врач Гринькова хирург Сергей Архипов. - Впрочем, такой же была и Катя. Она лежала в ЦИТО трижды: от сумасшедших нагрузок у нее периодически расслаивались косточки стопы. Но об этом мало кто знал".

"Он был великим артистом и умер, как великий артист - на сцене", - сказал о Гринькове Букин.

Гриньков не был артистом. Он просто жил на льду. При всей открытости Сергея, никто на самом деле не знал, что творится в его душе. Знала Катя. Нам же оставалось только следить за их диалогом в рамке катка.

...Последней программой Гордеевой и Гринькова, с которой они выступали в Олбани, был "Реквием" Моцарта.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ